Том Форд безо всяких вопросов — один из самых узнаваемых дизайнеров американского производства. Его гладкий, гиперсексуальный стиль работы в Gucci и Yves Saint Laurent имел определяющую силу с середины ’90 до середины 2000. Форд добился такого успеха в своем первом выборе карьеры — даже в основании своего собственного лейбла после ухода из Gucci в 2004 — что ему уж точно не требовалось начинать все с нового листа и работать над новой карьерой. Но все, кто знаком с Фордом — или даже его музами — врядли могли удивится новости, что дизайнер в конце концов обратил свое внимание на создание фильмов.

Результатом дебюта Форда в качестве режиссера стал A Single Man, адаптация новеллы 1964 года, написанной Кристофером Ишервудом. История повествует о профессоре литературы в колледже по имени Джордж (Колин Ферт), чья скорбь за недавно умершим другом (Меттью Гуд) приводит к решению покончить с собой. И конечно, в тот самый момент, когда Джордж готов попрощаться с миром, тот открывается перед ним. Он вступает в неожиданные отношения со своим студентом (Николас Хольт), знакомится с привлекательным мужчиной по вызову у винного магазина в Голливуде (которого, на самом деле играет модель Тома Форда Джон Кортажарена) и спит со своим ближайшим другом (Джулианна Мур).

С режиссером Гасом ван Сантом (Milk, 2008) для Interview Форд обсуждает создание фильма, соблазнительность молодости и почему моды бывает недостаточно.

TOM FORD: Привет, Гас. Ты где?

GUS VAN SANT: Я в Портленде, Орегон, где я и живу. Я как раз работаю над новым фильмом, съемки начнутся через пару недель.

FORD: Кажется, Ник Хольт пробовался. Он сказал, это была худшая проба в его жизни [смеется]. Он милый мальчик.

VAN SANT: Он потрясающий — особенно в твоем фильме. Он приходил на пробы, и я собирался спросить тебя о нем. Я встретил его, когда вы снимали A Single Man. Это около года назад было?

FORD: Да. Фильм был снят за 22 дня в ноябре и декабре[2008].

VAN SANT: Я пытался встретится с ним в Лондоне до того, когда я прикидывал фильм, но его там не было, так что мы встретились в ЛА во время ваших съемок, и он, вроде как, был все еще в том образе.

FORD: С американским акцентом и светлыми волосами?

VAN SANT: Ага. [смеется] Думаю, он неплохо прочитал роль на тот момент.

FORD: Ну, я твой большой фанат. Я очень нервничаю, разговаривая с тобой. Я никогда не нервничаю с кем бы не говорил но я такой твой фанат. Mala Noche [1985] один из моих любимых фильмов, как и To Die For [1995]. Но мне нравятся все твои картины.

VAN SANT: Ты был в Нью-Йорке в ’80s?

FORD: Ага, я перебрался в Нью-Йорк в 1979, и я знал Энди [Уорхола]. На самом деле, я с ним познакомился в свой самый первый месяц там. Ты знал Айана Фальконера? Айан был моим первым парнем. Какое-то время я приятельствовал с Фредом Хьюсом [бизнес-менеджером Уорхола] и многими людьми с Фабрики, так что я знал Энди довольно неплохо. К середине ’80 я отчалил обратно.Ты немного напоминаешь голосом Энди, честно говоря.

VAN SANT: Правда? О господи. [смеется]

FORD: Не знаю, говорили ли тебе это уже. Твоя структура речи немного, немного, как у Энди.

VAN SANT: Это мне говорили, но я никогда его не встречал, так что я знаю его только по его работам. Но Пэйж Пауэлл [бывший издатель Interview] однажды сказал мне это, так же как и Франческо Клементе.

FORD: Тебе бы только побольше добавлять слово «прекрасно» в свой словарный запас, и ты — у цели.

VAN SANT: Одна из причин по которым я встретился с Пейж была в том, что я писал сценарий об Энди. Он был отдаленно основан на книге Holy Terror [Боба Солачелло]. Мой агент по недвижимости в Портленде знал Пейж и сказал: «Ты должен с ней встретится. Она работала с Энди.» Она была одной из моих основных источников, особенно по части и диалогов и структуре речи. Так что мы стали на самом деле хорошими друзьями тогда. Это было, вроде как, в ’91. Фильм так и не сняли. [смеется] Возможно, мне стоит вернутся к нему… A Single Man основан на книге Кристофера Ишервуда, которую ты прочитал сто лет назад, так?

FORD: Да, я читал ее в начале ’80, когда переехал в Лос-Анджелес. Я был влюблен в героя Джорджа. Айан, мой первый парень — ну, мы тогда уже не были вместе — жил с Девидом Хокни, так что я через него познакомился с Кристофером. Мы не стали друзьями, но встреча с ним на самом деле укрепила мою страст к его работе. Одним из того, что мне нравится является то, как он описывает героев геев в простой, фактической манере. Их сексуальность никогда не становится вопросом для героев. Конечно, большинство его героев автобиографичны. Но духовный элемент книги не доходил до меня, пока я не взял ее в руки опять в сорок с чем-то. Я всегда знал, что она написана от третьего лица, но не осознавал, что это честное исследование себя. И это было тем, что заговорило со мной в этот конкретный период моей жизни.

VAN SANT: Ох, ничего себе.

FORD: Я проходил через нечто вроде кризиса того же рода, потратя огромный кусок жизни действительно, действительно погрязнув в материальном мире и пренебрегая определенной стороной того, кем я являюсь. Мне кажется, я всегда был довольно духовным и интуитивным и я боролся, как многие из нас, жить в данное время. Мы в итоге чувствуем себя изолироваными практически всегда. Это то, о чем эта история для меня: об изоляции, которую все мы можем чувстовать, даже будучи окруженными людьми. И в моем сценарии, Джордж решает покончить с собой, так что он проживает свой день совершенно по-иному, смотря на вещи совершенно иными глазами, и люди по-другому реагируют на него, потому что он другой. Он считает этот день своим последним. И впервые за долгое время он на самом деле живет в настоящем.

VAN SANT: Это на самом деле прекрасное описание этого типа изоляции. Так много нас живет в этой раме уединения.Мне кажется, даже уравновешенные люди могут увлечься и понять ситуацию в этом фильме, которая — поражающая. Лично, я могу полностью соотнести себя себя с персонажем. И потом есть этот персонаж Кенни, студент колледжа и шлюха у винного магазина. Это эти ангелы, которые оттаскивают героя в сторону, вроде как, спасая его.Мне импонирует, что они появляются из ниоткуда и безо всякой на то причины.

FORD: Причина в том, что он просто смотрит на все по-новому. Что касается парня у винного магазина, Джордж буквально потрясен его красотой. Он не хочет секса от него. Он просто хочет смотреть на него и, как бы, вобрать его в себя, в каком-то роде. Кенни, тем не менее, буквально ангел — или таким предполагается. Во всяком случае, таким я его сделал. Возможно, это не так переведено.

VAN SANT: Да, он именно такой. То есть, ты одел его, как ангела в мохеровом свитре.

FORD: Ага. Мне пришлось вычесывать этот свитер и укладывать его лаком постоянно, потому что мохер — ну ты знаешь. Он становился все пушистее и пушистее, и пушистее.

VAN SANT: Он был очень пушистым. Кенни потрясающь. Всего пару раз в жизни я сталкивался с подобным героем. Они, вроде как, настойчивые и атакуют тебя без всякой видимой причины. Типа, ты просто не можешь понять, что этот человек себе думает. Он и в книге такой тоже? Как Ишервуд его описывает?

FORD: Он один из наиболее близких к книге персонажей. Мне пришлось достаточно посвоевольничать с книгой, потому что в ней нет сюжета как такового. Это красивая проза, но ничего не происходит. Нет запланированного самоубийства. Нет ничего, что бы рассказало историю, разве что поставить один огромный закадровый голос, что я делать не хотел. Так что мне пришлось сочинять дополнительные ситуации и сцены, чтобы рассказать историю и позволить зрителю понять, что переживает Джордж. Кенни достаточно похож на книжного, впрочем. Проститута в книге нет. Но Кенни есть. Он как бы подвязан к Джорджу. Он привлечен Джорджем. Но он точно не знает почему. Он на грани перемен в своей жизни — он превращается из молодого человека в мужчину. Он пытается разобраться, кто он. Джордж так же меняется, переходит на новую ступень своей жизни — хоть и ту, где он не видит своего будущего. Все главные герои на раздорожье. Так что Кенни и Джодж притягивают друг друга. Когда я был молод, меня всегда привлекали мужчины постарше. Я жил кое с кем. Я пробыл с ним 23 года — он старше меня. Но сейчас, конечно, с возрастом, меня привлекают люди моложе, в основном, по-моему, потому что ты видишь мир сквозь их глаза, а их взгляд не так пресыщен, как твой, так что все кажется свежим. Занятно, что актеру, сыгравшему Кенни — Николасу — было 18, когда мы снимали фильм, а Колину — 48, что в точности соответствует тому, сколько было Кристоферу Ишервуду и Дону Башарду [художнику-портретисту], когда они познакомились. Не знаю, видел ли ты эту прекрасную документалку Chris & Don: A Love Story [2007]?

VAN SANT: Да, потрясающе.

FORD: Она так великолепна. Так или иначе, Джоджа притягивает к Кенни, потому что тот дарит ему новую жизнь. А Кенни влечет к Джорджу, потому что ему нравится ход его мыслей — Джордж не мыслит по общепринятым для профессора колледжа 1962 года стандартам, и это привлекает Кенни.

VAN SANT: Это главное, что его привлекает?

FORD: Да, в определенной степени. Он ставит многое под вопрос и подозревает, что у этого человека есть ответы.

VAN SANT: Интригует, что этот герой очень решительный. Мы не до конца уверены, к чему стремится Кенни. Я думаю, он хочет всего. Он ищет наставника, но он в общем-то преследователь.

FORD: Он преследователь! Он абсолютно маниакальный преследователь. Не знаю, был ли ты помешан на ком-нибудь. Все мы были. Я переодически бывал маниакальным преследователем. [смеется] Знаешь, когда сидишь перед чьим-то домом в надежде уловить одним глазком его в окне.Этого рода изоляция и ведет к тому, что ты чувствуешь, что можешь гипотетически соединится с кем-то. Не так уж сложно превратится в маньяка.

VAN SANT: Ты показывал фильм Дону Башарду?

FORD: Дон читал сценарий, когда я закончил. Дон в общем-то есть в фильме. Мы разваливаемся на диване в студенческом лаундже, мой бойфренд с одной стороны, а Дон с другой. У него даже слова есть. Он прислал мне длинное письмо после просмотра, говоря, что ему очень понравилось и он может вздохнуть спокойно. [смеется] Он нервничал, потому что это одна из любимых, написанных им, книг Кристофера.

VAN SANT: Ты соотносишь себя с каким-то конкретным персонажем?

FORD: Не знаю. Что ты чувствуешь, когда прописываешь героя? То есть, по-моему, ты ничего не можешь поделать. Когда ты прописываешь героя и его диалоги, ты не можешь не представлять, как бы ты вел себя на его месте. Ты как бы должен соотносить себя с каждым из них.Это самое интимное, что я когда-либо делал. Не думаю, что это можно сравнить с модой. Это две совершенно разные вещи, как по мне. Так чтоменя довольно много в каждом из трех главных персонажей.

VAN SANT: Как ты начинал в моде?

FORD: Во-первых, мне кажется, что люди, которых привлекает индустрия моды — это люди действительно неуверенные в себе и ищущие какое-то определение. Думаю, это является первопричиной того, почему она привлекает. Я уверен, это так же касается любой индустрии, но в частности этой. Я начинал с учебы в Парсонс [в Нью-Йорке], где изучал внутреннюю архитектуру. Я осознал, что для меня это было слишком серьезным.[смеется] Затем я жил в Париже, у меня была стажировка в Chloé и я понял, что это — единственная индустрия, которая подходит моим способностям, талантам и амбициям. Я вернулся в Нью-Йорк, нашел работу и приступил к ней. Я не слишком долго проработал на Седьмой Авеню. Я вернулся в Европу в 1990, и я прожил практически там последние 20 лет. Я просто пробирался своей работой вверх.Но для меня мода совершенно отличается от кино. Мода, для меня — коммерческое предприятие. Она художественна, но я никогда так не подходил к ней, хоть я и художник. Есть модные дизайнеры, которые подходя ко всему как художники. Но дело в том, что со мной это произошло с фильмом — и я надеюсь, так и будет продолжаться. Этот фильм, в частности, был просто чистым выражением себя, что для меня в новинку — создавать что-то просто потому, что я чувствую себя обязанным создать это, а не думая об этом как чем-то, что можно в конце концов или в итоге продать. В моде ты создаешь нечто и цель в том (по крайней мере для меня), чтобы продать это. Так что я создаю в коробку. Я знаю, что мне нужно, как много мне нужно, сколько это должно стоить. Я не говорю, что это не касается искусства, можно быть очень творческим, можно любить это. И я могу так же восторгаться созданием красивой туфли, как скульптор — созданием скульптуры. Это, возможно, звучит, претенциозно, но знаете ли, туфля — автономный объект. Это — скульптура. И если ты любишь работать с формой и объемом, это может быть потрясающим. Но ччто в моде неудовлетворяет так это то, что она настолько мимолетна. Ты можешь созерцать моду в музее, ты можешь восторгаться деталями, кроем, тем, как все сконструировано. Но в ней никогда не будет той власти, которая присутствует в ней в тот момент, когда ты видешь этот наряд на ком-то, и это в какой-то мере шокирует тебя, потому что это ново, это отлично от остального, и что-то в нем очаровывает тебя, ведь оно прекрасно. Это не длится слишком долго. Через несколько месяцев оно начинает увядать. Через год оно тебе наскучит. Ты готов идти дальше. С другой стороны, когда ты смотришь фильм, тебя моментально засасывает обратно в настоящее, либо в то время, о котором повествует фильм, и ты проходишь сквозь все те эмоции в который раз, будто ты переживаешь их впервые. Это потрясающе.

VAN SANT: Да, это да. Ну, мне кажется можно взглянуть на фильм с другой стороны. Фильм может быть таким, как ты говоришь о моде — чем-то, что обозначает конкретный отрезок времени.

FORD: Однозначно.

VAN SANT:Я как-то пытался спроектировать пальто. Я дошел до того момента, когда я осознал, что во всем задействованы склады и грузоперевозка, и я испугался.

FORD: Поггоди. Ты проектировал пальто?

VAN SANT: [смеется] Пальто, да. Я спроектировал пальто.

FORD: Когда это было?

VAN SANT: Это было лет 10 назад. У меня тогда было пальто, как пиджак китайского рабочего. Я привык носить его повсюду, и в конце концов, потерял его.

FORD: Просто пришли мне. Я тебе сделаю копию за нефиг делать. [смеется]

VAN SANT: Правда?

FORD: Ага. Я настолько привык делать это по-крупному. Когда я был в Gucci, мы зарабатывали $2 миллиарда в годна продажах только этого одного бренда. Ты знаешь, мода — одна из самых огромных индустрий в мире — если брать в расчет материалы, производство, оптовую и розничную продажи. Так что необходимо думать в этом масштабе, если хочешь создавать что-то на весь мир. Модный бизнес в данный момент стал моим вторым я. Семдесят процентов наших операций проводилось в наших собственных магазинах, мы контролировали, что покупается и как это покупается. Когда байеры приходят, у них есть минимум и есть основная коллекция, которую они должны купить.Если они не придерживаются наших инструкций, если они не поддерживают магазин должным образом, если они не используют правильные цветы, значит мы прекращаем сотрудничество. А поступаю так же и в своем собственном бизнесе. У меня есть собственные отдельные магазины, и потому мне так интересно передавать фильм дистрибьюторам. Это на самом деле тяжело для меня, ведь я привык не только следить за дизайном продукта, но и за его рекламой. Каждая самая малая рекламная кампания в мире выходит из моего офиса. Если она идет на автобус, я проверяю формат. Если она идет в газету, я проверяю формат. Каждый самый малый шаг, каждая вечеринка — закуски должны быть именно такими, официанткам делают прически и макияж, что бы они выглядели именно так. Все под контролем. Так что, когда ты передаешь фильм дистрибьютору…

Должен признать, это на самом деле пугает.

VAN SANT: Ты можешь подключится к этой стороне всего.

FORD: О, я подключаюсь. Пытаюсь. В зависимости от твоего контракта с определенным дистрибьютором у них технически есть легальное право сказать: «Я устал с тобой спорить. Отвали. Обложку для DVD я сделаю по-своему!»[смеется] Но я однозначно подключен. Мне 48. Я не знаю, как бы я мог работать в данный момент с кем-то надо мной. Я просто надеюсь, я смогу продолжать снимать фильмы, которые я контролирую. Только так я могу это делать.

VAN SANT: Думаю, ты можешь так делать, если поставишь такую установку. Я снимал низкобюджетные фильмы, наверное, пытаясь обрести контроль. Но есть и другие способы… можно просто бороться.

FORD: Ну, в данный момент своей карьеры ты видишь, что ты все держишь в своих руках, разве нет?

VAN SANT: Пожалуй. Мне всегда как-бы не хватало уверенности в себе, чтобы сказать это…

FORD: О, да ладно! Просто скажи это!

VAN SANT: Я думаю к этому моменту люди начинают меня слушать. Мой стиль такой: «это так дешево, вы обязаны дать мне право руководства!» А твой стиль: «Просто дайте мне право реководства.»

FORD: “Дайте мне право руководства, даже не появляйтесь на площадке, я покажу вам, когда будет смонтировано.»

VAN SANT: Так ты последнее время живешь в Лондоне?

FORD: Ага, я живу тут уже давно. Я практически постоянно путешествую. У меня есть дом в ЛА, небольшой офис в ЛА, и еще Я иногда живу в Санта Фэ, Нью-Мехико, где я вырос.

VAN SANT: Ты вырос в Санта Фэ?

FORD: Я — да. У тебя что закончились вопросы ко мне? [смеется] Я слышу твою нерешительность.

VAN SANT: Нет. У меня просто кошмарное похмелье. [смеется]

FORD: Знаешь, у меня раньше было постоянное похмелье, пока я не бросил пить.

VAN SANT: Да, мне стоит бросить пить..

FORD: Я не знаю. Если у тебя нет необходимости бросать, не стоит бросать. Я раньше очень любил выпить, особенно живя в Лондоне, знаешь, он просто создан для питья….[смеется]